Канабис Bruce Banner Красноярск

Ё, здарова, кацапы! Сёдня я вам расскажу, как я себе легковажно закладки прикупила и потом шмальнула в школе. Щас будет дикая история, так что держись, ман, и готовься к зеленой наркоте!

Стало это всё, когда я однажды с Максимом, нашим штрихом, нарешал работу по батарейке. У него в кармане засветилась маленькая пачка с этими шишками. Ну, я такой, подбегаю и говорю: «Братишка, что у тебя там? Не кет ли это?» А Максим с важным видом отвечает: «Ага, это марик, самый настоящий! Вчера доктор позвонил, сказал, что это LSD 25. А ты пробовать хочешь?»

Я открылась новым ощущениям, так что конечно согласилась! Ведь каждый хочет поразвлечься, особенно в скучной школе. Ну, и дальше весь урок был одно ловелуфф, братишки! Мы чесались, глаза горели как у зомби, и головы нам кружило, словно мы на карусели. Просто сказка, я вам говорю!

Ксюша-то, наша шмара, заметила, что с нами нечто не так. Она у меня одноклассница, и иногда мы вместе отдыхаем. Так вот, она подошла ко мне и говорит: «Тааак, куда вы отбились, что у вас глаза такие веселые?»

Я на это смеюсь и говорю: «Ксюш, смотри, у нас тут LSD 25! Нам просто забавно стало, а тебе не интересно?» Она, конечно, отказалась, сказала, что не хочет ничего совсем. Но я не переставала на нее давить, говорила, что она трусиха и пропускает все веселье. В общем, надо сказать, она нам не поверила и отвернулась.

Мы продолжали веселиться, но потом пришел наш кетоминчик, который учитель физкультуры. Он почуял запах и закричал: «Что тут происходит? Кто тут зеленую наркоту рассекает?» Мы испугались, конечно, и даже попытались что-то отмахнуться, но все без пользы. Нас пришлось оттяпать с урока, и Максиму запретили посещать физкультуру на месяц. Но, честно говоря, это нам было все равно!

После этого случая мы больше не решились так экспериментировать. Оказалось, что шишки марихуаны – это не такая безобидная забава, как мы думали. Все это только высветило, сколько штрихов у нас внутри, и откровенно говоря, это не очень круто.

Так что, дорогие мои, не советую вам пытаться повторить наши приключения. Учите уроки, развивайтесь, ищите другие интересы! Делайте шмаль только в голове, засыпая знаниями, а не сомнительными шишками.

Значит так, детка, однажды иду я себе по улице, и видю, как местный нарик торгует бошками. Это был редкий экземпляр, ну я тут же проглотил слинг. Ладно, не буду возить мудачничать, мне прям доложили, что этот нарик – охранник в местном музее, где к ночи все устаканится, и никто не заметит, как я тайком проникну внутрь и отлакаю бошки, пока все они будут попоиться спиртом.

Взял я с собой кропаль – не много, чтобы покатать под кайфом, но достаточно, чтобы позволить себе продлить это эйфорическое состояние в атмосфере музея. Пожалуй, это будет одна из самых жестких ночей в моей жизни! Уже представил, как здорово будет пошпилиться среди добротных картин и статуй.

Слушай, а не забудь, дай так, чтобы я поперся перед входом в музей. Ну, детки, я проник внутрь. Мона уматывать так, что ни один конторский не обратит внимания на такую нашу вечернюю важность. Больше всего я боялся, что кто-нибудь заметит мои глаза, как у кота, именно когда я увидел себя в зеркальном стекле на входе.

Слушай, брат, куда я попал? Это какой-то огромный простор, где стоят всякие наши бабки и дедки. Охранник такой мудак, но я не придаю ему значения. Мне нужны бошки, чтобы пялиться на все знаковые картины и настоящих художников.

Я пробираюсь через залы, ощупываю стены, словно сумасшедший, ищу закладки, как невероятный новатор. И тут я нахожу их – картины знаменитых мастеров, которые ловят меня в свои сети, словно я мальчик зависимый от белого. Блядь, это так круто, как будто нахожусь на атасе. Понял, что это – прямо то, что я искал!

Я ищу пустой зал, чтобы спустить свою кропаль и ощущать весь взрыв кайфа, который меня волнует. И вот – зал, такой чистый, места красотища. Ну я так, пустил боинг в свою жилу, понимаешь, и вот – первые краски, которые меня окружают. На равнинах моего сознания начинает появляться все больше и больше красок, словно я главный наркоман.

Цвета смешались в сладком танце, и я не ведаю, сколько времени я провел в этом эйфорическом состоянии. Смеюсь, плачу, танцую с барабанщиком, и каждая картина меня вдохновляет на новые подвиги. Я летаю по залам, словно птица, забывая о реальности и погружаясь в мир красивых фантазий.

И тут, брат, я понимаю, что время прошло, и надо выбираться отсюда до рассвета. Но я не со временем – я свободен от него. Через выходные я выбираюсь из музея, чувствуя усталость после ночи потрясающего маразма в моей голове. Блядь, это было пиздец на всю голову, но я счастлив, потому что знаю теперь, что настоящее искусство – это моя наркота, словно попперс.